Художественные и технические приемы, формировавшие стиль белореченской торевтики, являлись естественным продолжением и развитием касожской торевтики X-XI вв., которая, само собой разумеется, независима от Золотой Орды и от Италии. Изделия, найденные в Убинском могильнике XIII-XV вв. составляют промежуточное звано между колосовским и белореченским "художественным металлом". Бронзовые зеркала (как раз такие, о которых упоминает Федоров-Давыдов), найденные в нем, выполненные в сельджукском стиле в одном из центров восточной торевтики, ничего общего не имеют с местным декоративно-прикладным искусством. А в "Белореченском, искусстве", искусстве Высокого адыгского средневековья, наблюдается бурный всплеск, истинный "золотой век" национальной культуры уже сформировавшейся к тому времени адыгской национальности".

Белореченская торевтика в основном использует те же композиционные принципы, что и колосовско-кужорская. Пополняя сюжетику и тематику изображений мотивами византийского и итальянского искусства, адыгские ювелиры продолжали изготовлять свои произведения в традиционном касожском стиле. Иногда можно видеть и копии персидских, турецких и арабских мотивов сельджукского стиля. Порой местные мастера пользовались и некоторыми орнаментальными приемами сплетения зооморфных мотивов растительными, почерпнутыми из арсенала византийского искусства времени "палеологовского возрождения" (XIV в.). Использование же перетекающей снизу вверх - плети плюща в полосе в совокупности с горизонтальным вариантом трилистника было модно повсеместно и для византийского, и для татарского, и для адыгского искусства. Этот мотив и одновременно ритмико-динамический прием мы замечаем уже в раннем средневековье в их зарождении.

Белореченские торевты расширили и круг тем, и круг вещей, украшаемых ими, пополнили арсенал технических средств и приемов. Разнообразие и богатство техники и технологии ювелирного дела в Касогии очень точно иллюстрирует характеристика технической стороны средневековой торевтики Армении X-XIII вв., данная И. А. Орбели:

Техника производства всех этих предметов так многообразна, что только углубленное изучение каждого отдельного изделия способно вскрыть и всю сложность его производства, и тот набор орудий, которым пользовался мастер.

Литье в формах, снятых с модели, вырезанной в дереве или вылепленной из глины, и литье в технике выплавления восковой модели из земляной формы; ковка во всем многообразии ее видов, чекан и подлинная скульптура в металле; резьба, связанная со снятием значительных плоскостей; гравировка со значительным углублением резца или с нанесением едва намеченного пунктира; полировка и последующая позолота; приковка холодным способом отдельных деталей и инкрустация металла в металл - вот основные приемы, которыми пользовались мастера".

Сравнение с декоративным искусством средневековой Армении здесь неслучайно. В период с X по XIV в. Армения занимала место промежуточного звена между Востоком и Западом, перерабатывая и передавая, особенно в торевтике, орнаментальные приемы и мотивы от Персии и Сельджукской Турции к Византии. А византийское искусство распространяло их, тоже трансформируя, по всем областям своего религиозного и политического влияния. Именно этим путем могли осуществляться связи между декоративным искусством раннесредневековой Армении и Адыгеи. Вполне естественно, что многие черты так называемого "Комниновского стиля", который господствовал в византийском искусстве с XI по XIII в. были выработаны под влиянием восточной торевтики п,ри посредстве Армении. "Комниновский стиль", начавший складываться еще в X в., наложил отпечаток на искусство XI - XIII вв. Закубанья. Линейное начало этого стиля сказалось в произведениях колосовско-кужорской торевтики X - XI вв. Бронзовая втулка начельника из Кужорской с четырьмя выгравированными и позолоченными. фигурами зверей и орла оплетенными и связанными бесконечной плетью растительного орнамента с трилистниками, а также накладка ножен сабли из могильника Колосовка 1 с пятью гравированными изображениями зверей и птиц ярко демонстрируют технику исполнения в металле, которая выражает линейно-плоскостное начало византийского стиля. Орнамент предметов туалетного набора из могильника Колосовка 2 с игольницей иллюстрирует другую черту "комниновского стиля" - "стремление заполнить композиционную плоскость по возможности плотно".

Как и в декоративном рельефе архитектуры, в торевтике Армении особенно примечательным был прием, основанный на умении вплетать в изображение орнамент или надпись. Это дает "равенство составных компонентов - растительный и геометрический орнамент, буквы текста, человеческие фигуры, помещенные на фоне орнамента, становятся равнозначными, они подчинены общей декоративной идее".