В этом цикле восстановлена утраченная, по выражению И. А. Орбели, двигательная часть "звериного гона". Как бы ни боролись звери друг с другом и в какой бы последовательности ни двигались на наконечниках, над ними властвует охотник, являющийся источником динамической насыщенности всех изображений. Глядя на охотничью сцену с лучником, вспоминаешь "тигровые шкуры" Жана де Люка, которыми торговали черкесы в начале XVII в.

Кроме тематического единства декора наконечников Белореченских курганов их объединяет последовательность в использовании художественных средств; своеобразная психологическая характеристика персонажей, смягчающая свирепость хищников наивностью, хитростью, юмором (отмеченное для колосовско-кужорской торевтики сходство изображений зверей с рельефами Грузии подкрепляется в белореченских наконечниках тигром с фронтально изображенной мордой и поднятой лапой, похожим на хищника с восточного фасада собора Свети-Цховели XI в.) декоративный обобщенный силуэтный рисунок; манера пластической моделировки уплощенного низкого рельефа с обозначением элементов анатомии, окраски и шерстного покрова в орнаментально-графическом духе (ребра, глаза, грива, пятна на шкуре); фризовая композиция с включением антагонистической сцены; разнообразие приемов ритмико-динамической организации; самостоятельность, смысловая и композиционная законченность всех сюжетных вариантов несмотря на кажущуюся фрагментарность. Помимо этого, все наконечники объединяются единым конструктивным принципом: прямоугольная с легким сужением пластинка оканчивается острым ажурным язычком справа и фестончатым краем слева. Квадратное или прямоугольное поле, отграничивающее центральную часть наконечника от края, заполнено гравированным с чернью растительным орнаментом. Этот элемент выглядит легкой перегородкой, потому что закругленный рельефный бортик рамки надежно ограничивает ряд животных только справа. Слева наконечник продолжает ремешок пояса и поэтому рамка в эту сторону открыта.

По приведенной серии однотипных предметов можно проследить эволюцию как техники изготовления наконечников, так и художественной обработки их лицевой поверхности в направлении упрощения и схематизации.

Адыгские ювелиры пользовались технически легко выполнимыми, но эффективными приемами: "звериным следом", сходным с художественно-техническим приемом в керамике - плетенкой, канфарением, фактурным штрихом. Обработка фонов таким образом давала возможность избежать загромождения орнаментальными мотивами. Наглядные примеры стилей из разных стран давали образцы заплетения фонов растительными, а затем абстрактными геометрическими орнаментальными элементами (так выглядят фоны в индийском, персидском, византийском и закавказском искусстве).

В конце концов адыгейские торевты отказались от орнаментально-изобразительных фонов и стали подавать основной мотив четко и лаконично на чистом ноле с фактурной обработкой, а не растворять его в орнаменте, как в перечисленных. В белореченской торевтике немало всяких примеров, в том числе и компромиссных, в частности, замысловатое окружение справа и слева композиционного поля наконечников.

Очень важно пронаблюдать на примере наконечников поясов, как происходила постепенная денатурализация изобразительной формы с превращением в конечном итоге в абстрактный узор. Этот процесс, особенно ярко иллюстрированный наконечником, проходил в тесной связи с изменением убранства костюма. По мере утраты наконечником своего утилитарного смысла и перехода в разряд украшений, рисунок, превращается орнамент. И это оправдано, потому что когда наконечники стали подвешиваться к поясу в вертикальном положении, имитируя различные футляры и предметы самообслуживания (того же оселка, кремня, ножниц и пр.), подвешивавшиеся к мужскому поясу в раннем средневековье, горизонтальный фриз со "звериным гоном" смотреть стало неудобно. Поэтому в торевтике XIV-XVI вв. декоративные наконечники украшены больше растительным или зооморфным орнаментом стержневой композиции.

Окончательное оформление черкесского поясного набора произошло после появления у адыгов огнестрельного оружия и газырей. На черкесские газыри вмещали не только патроны, но и некоторые легкие предметы, ранее висевшие на поясе.