K сожалению, вещественный материал пока генетически и эволюционно недостаточно ясно подводит ювелирное ремесло к белореченской культуре. Даже Убинский могильник, поздняя часть которого современна Белореченскому, мало способствует этому. Зато соседнее и современное могильнику Убинское селище наличием литейных форм, инструментов ювелирной металлургии и готовой продукции неопровержимо доказывает существование местной торевтики. Если прибавить к этому факт находки недавно инструментария торевта этого же времени в ауле Тауйхабль Теучежского района (т. е. того же района, где и Убинский могильник), то подлинность Белореченской коллекции металла в основной своей массе как адыгской становится более вероятной.

Когда возникло художественное ремесло в Закубанье, как развивалось и достигло апогея в XV- XVI вв. интересно было узнать многим. Колосовский могильник (и близкий к нему по расстоянию Кужорший), исследованный П. А. Дитлером в 1957 г., и описанный им, является пока самым крупным звеном в цепи памятников, предшествовавших белореченской культуре. По величине он не может сравниться с Белореченским и Убинским, но по насыщенности "художественным металлом" не уступает первому и превосходит второй.

В статье предыдущего выпуска настоящей серии о художественной обработке металла раннего средневековья анализировались человеческие изображения из бронзы. В данной статье описываются изображения зверей. Как и первая статья по адыгской торевтике, эта преследует цель публикации и описания прежде всего новых образцов, а также некоторых уже опубликованных, но в новых сопоставлениях. Кроме того, сделана попытка систематизировать имеющийся декоративный материал и стилистически проанализировать его с привлечением образцов из других памятников. Некоторые образцы адыгской торевтики требуют этнического уточнения или же более понятной прорисовки.

Основу рассматриваемой группы составляют изделия из Колосовки и Белореченских курганов. В первом могильнике они выполнены из бронзы, в Белореченских курганах из бронзы, серебра и золота. В Колосовском и Кужорском могильниках почти все бронзовые украшения позолочены. Технико-технологическую основу всей адыгской торевтики составляет литье. За редким исключением все элементы украшения одежды, сбруи и оружия отливались, а затем гравировались с уточнением деталей изображения. В раннем средневековье ювелиры прибегали к чеканке сравнительно редко; белореченские среброделы чеканку широко использовали в изготовлении и украшении посуды. Как в колосовско-кужорском материале, так и в белореченском имеется несколько примеров тиснения и линейной гравировки по тонкому листу бронзы с последующей позолотой. Торевты развитого средневековья использовали зернь, филигрань, чернь, насечку. Самой популярной техникой у них является гравировка с чернью, выполняемая на литых из серебра предметах. Фоны в раннем средневековье обрабатываются, как правило, канфарением, а в белореченской культуре - штриховой гравировкой, насечкой и выборкой обронным способом. Во все времена, по-видимому, довольно широко применялась точечная чеканка в контурах и ложная зернь, выполнявшаяся либо при литье, либо пуансом. Штамп встречается редко.

Основными объектами украшения звериными мотивами в раннем средневековье является оружие (сабли, колчаны для луков и стрел) и конский убор (седло, начельники, продольные ремни). В развитом средневековье адыги украшали в основном посуду и одежду, реже - конскую сбрую. А вообще украшали в это и последующее время и оружие, и предметы туалета, и домашнюю утварь, и обувь.

Дюбуа де Монперэ, в начале XIX в. побывавший в "Черкесии", писал о торевтике адыгов: "...Среди них имеются очень ловкие мастера, в особенности это касается искусства обработки серебра узорами черного сернистого серебра; они покрывают такими рисунками рукоятки пистолетов, сабель, ножны кинжалов; они умеют также украшать дула ружей, делая насечки и прокладывая тонкие серебряные нити (damassiner). Они делают очаровательные маленькие ящички, красивые пуговицы для поясов, застежки, кубки, чаши и т. д."

Интересные наблюдения можно сделать при анализе фауны, отраженной средневековыми художниками в оформлении названной выше группы вещей. Самыми популярными были хищники - лев, барс, пантера и тигр. Причем, если барс в те времена водился на северо-западном Кавказе, а тигр мог еще встречаться, то лев, да и пантера были знакомы торевтам только по рассказам или в редких случаях в результате посещения переднеазиатских зверинцев во время путешествий. А между тем из 30 изображений перечисленных хищников на долю барса приходится столько же, сколько и льва (тигр - 6, пантера - 2). Поскольку речь идет об оружии и конской сбруе, т. е. предметах, связанных с войной и охотой, нетрудно объяснить симпатии черкесов к сильным, красивым, бесстрашным, ловким и быстрым хищникам. Их образы вдохновляли средневековых джигитов на войне и на охоте. Кроме барса и тигра, к местной фауне можно отнести оленя, орла, сокола, зайца, козла и собаку. Изображение оленя фигуриует в 10 случаях, орла в шести, козла - в семи, сокола - в двух, зайца - в двух, собаки - в четырех. Четыре предмета имеют изображения рыб, один - быка и один - лошадь. Помимо известных зверей и домашних животных, попадаются изображения и фантастических существ - грифонов, драконов (5). В двух случаях изображены далекие южные птицы - цесарка и павлин.