Внешнеполитическое положение Черкесии в первой половине XIX века

Северо-Западный Кавказ, располагавший богатейшими природными ресурсами, занимавший выгодное географическое положение и являвшийся своего рода мостом между западом и востоком, в первой половине XIX века становится ареной острейшего противоборства между Турцией и Россией за установление своего господства.

На стороне Турции выступали Англия, Франция и ряд других европейских держав, которые также вынашивали захватнические планы на востоке и на Кавказе. Каждый раз, когда Порта терпела поражение от России во второй половине XVIII века и султан соглашался сесть за стол переговоров, английское правительство отговоривало его, опять возобновлялись военные действия, приносившие новые беды той и другой стороне.

В итоге русско-турецких войн второй половины XVIII века Россия завершила колонизацию степного Предкавказья, ее позиции укрепились и на Правобережной Кубани. Продолжалось заселение прикубанских степей русскими казаками, которое началось еще в конце XVIII века. В основе его лежала колониальная политика царской России, усилившаяся во второй половине XVIII века. Однако задачи совместных действий адыгов и русских по защите Закубанья и южных районов России от татарской экспансии еще оставалась определяющей в русско-адыгских отношениях. Военное превосходство России над Турцией, относительно гибкая политика царизма на Северо-Западном Кавказе, имевшая место в последние десятилетия XVIII века, в основе которой лежала идея укрепления торгово-экономических связей с закубанскими народами - все это благосклонно воспринималось большинством адыгов, способствовало сохранению мирных отношений. Конечно же с этим не могла мириться Османская Турция. Используя свои форпосты на Черноморском побережье, созданные на месте разрушенных генуэзских колоний при взятии Константинополя еще в 1453 году, турецкий султан добивался укрепления своих позиций на Северо-Западном Кавказе и использования его народов в борьбе против России. Возрастание русского влияния на Северо-Западном Кавказе серьезно встревожило Англию, Францию и ряд других европейских государств, придерживавшихся жесткой позиции по отношению к России и добивавшихся вытеснения ее с Северо-Западного Кавказа. Хотя Англия находилась в связях с Россией антинаполеоновской коалицией, все же она продолжала вести антирусские интриги, рассчитывая таким образом втянуть Турцию в состояние постоянного противоборства с Россией.

Под воздействием внешних сил в Закубанье ускорилась тенденция к поляризации внешних и внутренних политических сил, придерживавшихся прорусской и протурецкой ориентации. К России тяготели главным образом князья, дворяне, султаны, крепостные и полукрепостные крестьяне горцев, находившиеся на службе и искавшие приюта в пределах Российской империи. Поборниками турецкой политики являлись зажиточные слои крестьян-общинников, часть князей и дворян, оказавшаяся вне политики царизма, и особенно старшинская верхушка прибрежных адыгов, экономические и политические позиции которых сильно укрепились в итоге антифеодальных революций XVI-XVIII вв., а также часть служителей ислама.

Серьезное влияние на изменение соотношения внутриполитических сил на Северо-Западном Кавказе оказывала международная обстановка, складывавшаяся в начале XIX века. Активизация противоборства внешнеполитических сил в крае привела к русско-турецкой войне 1806-1812 гг. В ходе военных действий русскими войсками были взяты Анапа и Суджук-Кале - важнейшие опорные пункты Оттоманской Порты на Черноморском побережье адыгов. Однако, зная о неизбежности войны с наполеоновской армией, царское правительство не хотело сохранить напряженные отношения с Османской империей и пошла на определенные уступки. По Бухарестскому миру 1812 года она возвратила Турции Анапу и Суджук-Кале. Порта вновь превратила их в плацдарм для активизации антирусских действий в Закубанье. По указанию султана анапские паши Гасан и Хаджи-Хассан Оглу в 1821-1828 гг. пытались вводить турецкие порядки среди адыгов, преследовали приверженцев России, прибегая "то к силе, то к хитрости". Под их воздействием часть адыгской верхушки склонялась к принятию присяги на верность Порте, но другая часть ее отказалась от этого и продолжала ориентироваться на сохранение мирных отношений с Россией. Определяющими в этом были выгоды от торгово-экономических связей с Россией, все больший отход их от торговли с Турцией, основывавшейся на опустошении края посредством вывоза живого товара - рабов.

Действия анапского паши по закреплению своего влияния среди адыгов, увеличение налогов и повинностей и другие вызвали сильное недовольство среди прибрежных адыгов и прежде всего шапсугов. 3 июня 1827 года они, "собравшись в значительном количестве" в окрестностях Анапы, "заняли все дороги, ведущие к крепости", не допуская тех горцев, "кои шли туда для принятия присяги" на подданство турецкому султану. Они обратили в бегство более 600 абадзехов, которые шли в Анапу, чтобы принести присягу паше. Был захвачен обоз паши, убиты при этом некоторые его люди и изъято "несколько тысяч мер хлеба, собранного пашою с черкесов". В ответ на угрозы паши шапсуги ответили, что "они не признают его" над собой, "пренебрегают его угрозами и не имеют надобности в Анапе", надеясь в других местах найти все, что им необходимо.

10 сентября 1827 года на Чернолесский (Новоекатерининский) меновой двор прибыла депутация от шапсугов речных долин Иль, Гапль, Бугундир, Антхир и Абин с прошением о том, чтобы им была разрешена свободная торговля на русских меновых дворах. В прошении указывалось, что шапсуги находят для себя гораздо более выгодным вести торговлю с Россией "нежели с турецкою державою", по той причине, что одни только достаточные у них жители могут пользоваться меною от Анапы. Бедные же... должны... лишаться последнего своего имущества... пустить в продажу детей, что для них крайне невыгодно". В случае положительного разрешения этого вопроса они обещали, что не приступят "к присяге анапскому паше". Вслед за этим и на Екатерининский пост прибыла новая депутация шапсугов, считавшихся в кругах Кавказской администрации "немирными". Депутаты заявили, что шапсуги отказываются от турецкого подданства и присяги, принесенной ранее анапскому паше, "желают мирной с Россией жизни, пользоваться от России произведением мены разному товару невозбранно без всякой обиды".

В условиях назревания военного столкновения между Турцией и Россией анапский Хасан-Паша вынужден был воздерживаться от карательных мер по отношению к непокорным шапсугам и натухаевцам. В то же время он призывал адыгов стать под знамена священной войны и выступить против "неверных". Но не бездействовали и представители царского правительства на Кавказе. В 1828 году среди адыгов была распространена прокламация, составленная начальником Черноморской кордонной линии Эмануэлем, в которой от имени правительства давалось обещание "оказать покровительство и содействие в достижении свободы тем подвластным и холопам", феодалы которых поддерживали турок. Это вытекало из особой прокламации императора Николая I,, в которой обещалось покровительство в защиту тем горцам, которые изъявят желание принять российское подданство.

В ходе русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Россия одержала победу. По Андрианопольскому миру Россия получила все Черноморское побережье от устья Кубани до пристани Св. Николая включительно. Это означало, что Турция перестала считать адыгов своими подданными и признала включение их в состав Российской империи. У адыгов это вызвало широкие протесты и они отказались признавать этот новый статус. По этому случаю К. Маркс справедливо заметил, что "Турция не могла уступить России то, чем не владела сама".