Новые изменения в экономике

После проведения буржуазных реформ 60-70 годов XIX века усилилось экономическое развитие Адыгеи.

Под воздействием промышленности Центра страны приходили в упадок прежде всего ремесла, связанные с изготовлением оружия и с их отделкой, но вместе с тем сохранились и даже развивались слесарное, кузнечное, арбяное, ткацкое и другие ремесла, которые еще продолжали удовлетворять хозяйственно-бытовые потребности местного населения. В 1875 году, например, кузнецов в адыгейских аулах насчитывалось около 150 человек, сукноделов 340 и т. д. Кустарные изделия адыгов с охотой покупались на рынках России. Многие изделия адыгейских кустарей были отмечены грамотами и денежными премиями на сельскохозяйственных выставках, которые в 70-80-х годах XIX века проводились в Москве, Екатеринодаре и других городах.

Важное значение имело железнодорожное строительство, которое продолжалось в 80-90-х годах XIX века. В 1888 году Ростово-Владикавказская дорога была соединена с Новороссийском от ст. Тихорецкой через Екатеринодар. Спустя 6 лет, главная магистраль была продолжена до Петровска. В том же году открылась Минераловодская линия, а в 1897 году от ст. Кавказской дорога была продолжена до Ставрополя. В следующем году сооружается Царицынская линия, начиная от ст. Тихорецкой. В 1900 году завершилось соединение Екатеринодара с Кавказской.

С созданием железнодорожной сети в Кубанской области ускорилось строительство промышленных предприятий. В 1876 году их имелось в Екатеринодарском и Майкопском уездах более 300 с годовым производством товаров на 1 млн. 490 тыс. рублей. В 1899 году число предприятий возросло до 1268, а производство товаров - до 6 млн. 973 тыс. рублей.

Эти изменения способствовали возникновению в сельской местности мелких предприятий по первичной обработке сельскохозяйственного сырья. В 1876 году, например, из 319 предприятий Екатеринодарского и Майкопского отделов в сельской местности находилось 246. Предприятия по первичной переработке сельхозпродуктов в своем подавляющем большинстве сконцентрировались в русских селениях, но они начали возникать и в адыгейских аулах. В 90-х годах XIX века промышленных заведений в аулах Майкопского отдела насчитывалось около 30, в т. ч. 23 мельницы (из них 1 паровая), 3 маслобойни, 2 бондарных завода, 1 кирпичный и 1 ватная фабрика.

Наибольшее воздействие капиталистические отношения оказали на сельское хозяйство. Как явствует из официальных источников, в Лабинском округе уже в 1869 году происходило увеличение урожайности продуктов земледелия. Жители многих аулов не только удовлетворяли личные потребности, но и располагали излишками продуктов для продажи. "Недавно поселенные горцы (т. е. переселившиеся с гор на равнину),- говорилось в Записке Кавказского общества сельского хозяйства за 1872 год,- сознавая выгоду, получаемую от земледелия, начинают заниматься им с успехом, увеличивают посевы ржи и кукурузы, обращаемые для сбыта в винокуренные заводы". В этом же году русское и горское население Екатеринодарского и Майкопского уездов собрало более 7 млн. 362 тыс. пудов разного хлеба (в т. ч. адыгейским населением - 840 тыс.), а в 1874 году - более 10 млн. 105 тыс. пудов (в т.ч. адыгейским населением свыше 1 млн. 665 тыс. пудов).

Конечно, тенденция развития сельского хозяйства происходила с большими колебаниями, даже временными спадами, но тем не менее остатки патриархально-феодальных пережитков, являвшиеся серьезной преградой на пути сельского хозяйства, все же не могли стать неодолимой преградой капитализма, который, как установил К. Маркс, превращал пережитки поземельной собственности, "как бы ни были различны их юридические формы", в конце концов в экономическую форму, "соответствующую этапу (т. е. капиталистическому) способу производства".

Приспособив формы адыгского землевладения к своим интересам, капитализм создал условия для нового подъема сельского хозяйства. Указывая на развитие земледелия, представитель Майкопской городской думы А. Николаев в своем докладе на заседании Кавказского общества сельского хозяйства в Тифлисе 15 июня 1877 года подчеркивал, что в уезде "такого урожая трав, хлебов не было 10 лет". По его данным "горцы, живущие в аулах по р. Лабе и некоторые крупные хозяйства около станицы Гиагинской, будто предвидя благоприятный год, подняли зяби больше обыкновенного: например, Г. М. вспахал 1000 десятин, Г. Б. - 400 десятин" и т. д. Если взять пшеницу, в 1882 году только в Майкопском уезде ее получили более 3 млн. 856 тыс. пудов, а в 1885 году - 8 млн. 445 тыс. пудов - против 1 млн. 878 тыс. пудов в 1872 году. Соответственно увеличились урожаи хлебов и в аулах. Адыгейское население Усть-Лабинского района, составлявшее примерно 25 проц. всех жителей, засеяло в 1890 году более 25 проц. всего посева и собрало хлеба около 20 проц. всего сбора. Адыгейцы Афипсипского района, составлявшие около 33 проц. всех жителей, засеяли в том же году более 40 проц. всего посева, собрали урожай в 33 проц. от всего сбора по району. Горское население района нижнего и среднего течения Урупа и Белой, а также верхнего течения Кубани, составлявшее около 10 проц. всех жителей, засеяло 8 проц. всего посева и получило около 14 проц. всего сбора урожаев по району.

С увеличением посевов и урожаев росла и товарная часть. В 1893 году избыток хлеба в Майкопском отделе составил 4,4 млн. пудов (в т. ч. в адыгейских аулах - около 300 тыс. пудов) - более 40 проц. всего сбора. Правда, в 1899 году в отделе избытки хлебов несколько уменьшились, но по-прежнему они сохранились на значительном уровне.

Эти данные говорят о несостоятельности тезиса об исключительной отсталости земледельческого хозяйства кубанских адыгов в прошлом, имеющего заметное распространение не только в феодальной и буржуазной, но и в советской историографии. Удельный вес урожаев адыгейского населения в основном всегда соответствовал тому месту, которое оно занимало в общем количестве всего народонаселения области.

С развитием капитализма развиваются технические культуры. В Майкопском отделе, например, посевы льна с 18,3 тыс. дес. (в т.ч. в адыгейских аулах - 96 дес.) в 1872 году возросли до 64,9 тыс. дес. (в т. ч. в адыгейских аулах - 4,4 тыс. дес.) в 1873 году. Со свертыванием льноводства и коноплеводства развивается табаководство. В 1896 году в Екатеринодарском и Майкопском отделах имелось около 1400 табачных плантаций, которые занимали 5,2 тыс. дес. земли, давших урожай более 400 тыс. пудов. Число плантаций в 1899 году в указанных отделах уменьшилось до 800, земли под ними - до 3,7 тыс. дес, а урожаи - до 214,2 тыс. пудов. В 17 аулах Усть-Лабинского района (около 33 проц. населения) в 1890 году засеяли под табак 207 дес, давших 227,7 тыс. пудов. В аулах Афипсипского района (менее 25 проц. селений) в том же году под табак засеяли 102 дес, которые дали урожай 122,4 тыс. пудов. Только в одном Бжегокайском аульском обществе в 1896 году находилось 3 табачных плантации, занимавших 10 дес. и давших урожай 11,2 тыс. шнуров табака.

Из культур, близко стоявших к техническим, значительное развитие получил подсолнечник. В Майкопском отделе под этой культурой в 1895 году находилось 15,9 тыс. дес, с которых было собрано более 1,5 млн. пудов. В 1899 году посевы составили 27,2 тыс. дес, а сборы урожаев - 1,5 млн. пудов. В 8 аулах района среднего и нижнего течения Урупа и Лабы, а также верхнего течения Кубани в 1897 году под подсолнечником было занято 758 дес. (16,2 проц. посевов станиц), получено 254,3 тыс. пудов (более 26 проц. в станицах). Положительные сдвиги претерпевали садоводство и виноградарство, картофель и другие огородные культуры.

Сдвиги в хозяйствах Адыгеи во многом объяснялись распространением сельхозорудий и машин. С 1896 по 1988 год их число увеличилось; в Екатеринодарском отделе с 14 до 18 тыс. и Майкопском - с 11 до 18,5 тыс. единиц. Из 9 тыс. орудий и машин, которыми в 1897 году располагали жители района среднего и нижнего течения Урупа и Лабы, в 8 аулах находилось более 1 тыс. орудий - около 9 проц. всех орудий района.

С развитием земледелия сокращался удельный вес животноводства, но растущие потребности промышленности в сырье, городского населения в продуктах питания и армии в лошадях делали необходимым сохранение его на довольно высоком уровне. В 1876 году поголовье животноводства в Екатеринодарском и Майкопском отделах составляло более 1 млн. (в т. ч. в Майкопском - 456,9 тыс.), а в 1899 году 678,3 тыс. голов (в т. ч. в Майкопском - 426,4 тыс.). Адыгейское население Екатеринодарского отдела в 1880 году владело 57,3 тыс. голов (около 8 проц. всего поголовья), а в 1891 году - 47,1 тыс. голов (примерно 18 проц.); Майкопского отдела: в 1880 году - 145,1 тыс. голов (почти 30 проц.), а в 1891 году - 178,8 тыс. голов (более 40 проц. всего поголовья в отделе). В районе нижнего и среднего течений Урупа и Лабы, а также верхнего течения Кубани в 1898 году более 3 тыс. горских хозяйств (около 7 проц. всех хозяйств) владели почти 81,4 тыс. голов домашних животных - около 17,5 проц. всего поголовья в районе. На одно хозяйство района приходилось: в земледельческих станицах - 12, горных станицах-16 и горских аулах - 27 голов.

Лучшие породы лошадей, коров и овец, экспонировавшиеся на различных выставках Кубанской области, получали высокие оценки со стороны специалистов. На сельскохозяйственной выставке, состоявшейся в 1893 году в Екатеринодаре, крупными денежными премиями были отмечены два жеребенка Т. Шовгенова. На выставке в 1894 году премии государственного коневодства получили: две лошади Т. Шовгенова, одна лошадь Т. Барчо и одна лошадь из завода Меретукова. Премии от Кубанского скакового общества достались 4, а похвальные грамоты - пяти горским лошадям. Восстанавливалась и отрасль пчеловодства. В отделах с преобладающим русским и горским населением Кубани в 1896 году насчитывалось 172,9 тыс. ульев, давших почти 28,7 тыс. пудов меда и 2,2 тыс. пудов воска. Около 15 проц. ульев, меда и воска приходилось на долю горских хозяйств. Еще в 1875 году в 50 адыгейских аулах Кубани насчитывалось более 270 пасек, а в 1880 году - уже 435.

Сдвиги в хозяйстве пореформенной Адыгеи могли быть более значительными, если бы не сдерживающие факторы пороков развивающегося капитализма (периодические кризисы и депрессии), феодально-крепостнические пережитки (средневековое землевладение), усиление социального и колониального гнета, порожденное сосуществованием капиталистических и феодально-крепостнических отношений. Отрицательные последствия для всего народного хозяйства области имели прежде всего низкий уровень агрозоотехнического обслуживания населения, отсутствие эффективных средств борьбы со стихийными бедствиями природы и различными болезнями сельскохозяйственных культур.

Тем не менее, скачками и спадами, медленно, но постепенно развивалась экономика Адыгеи, все больше втягивалась она в общероссийский и мировой рынок. Из Северо-Западного Кавказа вывозились продукты сельского хозяйства, а из центральной России поступали сельскохозяйственные, мануфактурные и другие фабрично-заводские изделия. В 1880 году в Майкопском отделе было реализовано около 478,8 тыс. пудов разного хлеба, а в 1885 году эта цифра возросла до 627,2 тыс. пудов. Общая сумма вырученных денег увеличилась с 600 тыс. руб. в 1880 году до 1 млн. руб. в 1885 году. Поскольку "большая часть ржи и кукурузы покупалась в аулах Екатеринодарского и Майкопского уездов", население которых "ввиду ежегодно увеличивающегося требования этого хлеба на винокуренные заводы, увеличивают и посевы его", можно заключить, что на долю адыгейского населения приходилось более 1/3 всех реализованных продуктов сельского хозяйства за эти же годы, а также вырученных денег.

Основными местами торговли являлись базары и ярмарки, которые периодически проводились в Екатеринодаре, Армавире, Майкопе, Усть-Лабинской, Лабинской и других городах и крупных населенных пунктах области. На ярмарке, состоявшейся в 1877 году в ст. Лабинской, жителями окрестных станиц и аулов было пригнано несколько тысяч голов скота, главным образом "из мясной и черноморской породы". Сюда съехались купцы не только из соседних сел и аулов, но и из центральных губерний, например, из Московской. Оборот всех ярмарок, проходивших в 1883 году в Майкопском уезде, составил 1 млн. рублей. Ярмарка, проходившая в ст. Лабинской, дала выручку почти на 24,2 тыс. руб. больше, чем в 1882 году. Широко были представлены продукты и товары на Благовещенской ярмарке Екатеринодара в 1885 году. Продажа одних лесоматериалов здесь выразилась в 190 тыс. руб. Общая сумма промышленных изделий, широко представленных на ней, составила более 3,9 млн. рублей.

В ходе развития торговли возникали торговые лавки в станицах, селах и аулах. В 1875 году их в аулах Екатеринодарского и Майкопского отделов насчитывалось 37, а в 1880 году - 110. В Ассоколае, Хаджимукохабле, Понежукае, Хатажукае, Ульском их насчитывалось от 4 до 15. Владельцами лавок были не только представители русского, но и горского населения, которые составляли новую прослойку сельской торгово-ростовщической буржуазии.

С расширением железнодорожной сети в крае активизировались торговые операции. С 1886 по 1897 год из Кубанской области ежегодно вывозилось в среднем около 38 млн. пудов продуктов сельского хозяйства, львиная доля которых приходилась на Адыгею. С 1895 по 1899 год среднегодовой оборот торговли по Екатеринодарскому и Майкопскому отделам составил около 20 млн. руб., около 10 проц. которого приходилось на адыгейское население. В 8 аулах Майкопского отдела в - 1897 году продано различных хлебов 632 тыс. пудов, около 3,6 тыс. голов скота и овец, меда 800 пудов и воска 107 пудов.

Рост доходов населения явился основой для активизации деятельности банковских и кредитных учреждений. К концу XIX века отделения Русского торгово-промышленного, Волжско-Камского, Азовско-Донского коммерческих, Донского и других земельных банков возникли в Екатеринодаре, Майкопе, Армавире и других городах Кубани. Помимо городов кредитные учреждения возникли в Дондуковской, Николаевском, Джамбичи и других станицах, селах и аулах.

Банки и кредитные учреждения распространяли свое влияние на промышленность, сельское хозяйство и торговлю, подчиняя их все больше интересам нарождающегося капитализма.

Таким образом, в пореформенной Адыгее развивался капитализм, активизировавший промышленное строительство и усиливавший аграрный капитализм и развитие торговли. В результате, адыгейское население приобщалось к экономической системе Российской империи, сокращался разрыв между уровнями развития русского и горского населения. Уровень экономики адыгов приближался к уровню экономики русского населения Кубанской области.