Характер торговли адыгов в 30-х годах XIX века

В начале XIX века адыги продолжали поддерживать торговые связи с Турцией, Россией и соседними народами Северного Кавказа. Однако в первые десятилетия XIX века адыгская торговля начала постепенно переориентировываться в сторону увеличения торгово-экономических контактов с Российской империей.

Немаловажную роль в этом сыграли отдаленность Турции от Северного Кавказа, возрастающий вывоз из региона живого товара, с одной стороны, и с другой стороны близость русского населения, его заинтересованность в торговле с адыгами, перспектива более выгодного приобретения последними товаров первой необходимости на российских рынках.

Начало активной торговли между адыгами и русскими заложили прежде всего меновые дворы, которые начали создаваться на Кавказской линии с 1810 года по положению о торговле с горцами, утвержденному царским правительством. Таковыми были в частности Усть-Лабинский, Прочноокопский, Прохладненский, Константиногорский и др. К ним примыкали еще два пункта, которые имелись в Керчи и Бугазе, откуда доставлялись товары прибрежным адыгам.

С открытием меновых дворов были разработаны правила для торговли с черкесами и абазинами, изданные в октябре 1811 года и утвержденные императором. В них говорилось, что правительство хочет "возбудить сколько можно более сношений и посредством деятельности и выгод торговли внушить сим народам (т. е. черкесам и абазинам - Б. Д.) ее пользу и приучать к употреблению наших продуктов и изделий".

Однако эти мероприятия, широко рекламируемые царскими властями как насаждение подлинно "свободной торговли с горцами", имели противоречивое значение. С одной стороны, допускалось развитие русско-адыгской торговли в той степени, в какой она не противоречила колониальной политике, но с другой стороны, эти мероприятия, помимо воли царизма, способствовали развитию торговли между русскими и горскими трудящимися.

Согласно правилам адыгам разрешалось вывозить продукты и товары своего хозяйства и ввозить хлеб и промтовары, но запрещался провоз железа и оружия. От них требовалось строжайшее соблюдение карантинных правил - чрезвычайно тягостных и обременительных для них. Меновые дворы должны были снабжать адыгов солью, но ее продавали зачастую только "мирным", причем во много раз дороже, чем до учреждения меновых дворов.

В конечном счете царским властям не удавалось держать русско-адыгскую торговлю в строго ограниченных рамках. Нехватка продуктов для казаков кордонной службы в первые годы их пребывания в крае и участившиеся просьбы самих адыгов о расширении торговли с ними, по существу вынуждали царизм идти на определенные уступки, способствовавшие по сути дела развитию русско-адыгской торговли.

Так, за 5 месяцев 1818 года у закубанских горцев кордонной службы было выменено на соль около 3100 пудов хлеба разного сорта, 46 голов рогатого скота и лошадей, более 72 пудов меду и воска, получив за это более 3000 пудов соли ио. В 1822 году закубанский владелец Аладжук просил разрешение на продажу большого запаса хлеба, которым он располагал. Учитывая, что хлеб этот необходим не только "для продовольствия войск", но также и "для переселенцев", начальник кордонной стражи Г. М. Власов распорядился о закупке у Аладжука хлеба "'.

Прекращение торговли с адыгами в 1822 году в связи с вспыхнувшей в Закубанье эпидемией сильно затруднило содержание солдат, несших кордонную службу. Чтобы выйти из этого положения, атаман Черноморского войска Г. К. Матвеев просил у Г. Власова разрешение на открытие "с закубанцами по-прежнему мены хлеба, леса и прочего".

По ходатайству Г. Власова наместник Кавказа А. П. Ермолов 5 декабря 1822 года дал согласие на "вымен из Закубанья хлеба и дров".

Как сообщали начальники кордонных постов, после возобновления меновой торговли резко возросло число адыгов, приезжающих торговать в пределы кордонной линии. Так, 26 января 1823 года в Черноморский двор приехали адыги на 8 подводах "для промена на соль хлеба". Узнав об этом, Власов распорядился допустить их к "меньбе хлеба на соль и просил своих подчиненных впредь никому не "воспрещать оную"

Торговля начала оживляться и в других ранее пустовавших меновых дворах. Например, на Редутском дворе в апреле 1823 года адыги выменяли на соль 6888 пудов хлеба. Развивалась торговля и на Черноморском побережье адыгов, чему во многом способствовала деятельность меновых дворов. По заданию Крымского губернатора в 1824 году русские предприниматели закупили у натухаевцев и шапсугов столько хлеба, сколько требовалось для прокормления голодающего населения Феодосийского уезда.